September 8th, 2011

Возвращаясь к.

  Вот ведь, господа учителя, филологи и журналисты, облажались мы с вами. Современная девчонка, оказывается, действительно должна быть ухоженна с двумя "н", как ни ужасно это звучит.
  Вот что значит - не учить в школе правила, доверяя исключительно своей интуиции. Все слова, составляющие мой словарный запас, взяты из книг, но, видно, не доводилось мне читать такие книги, в которых главная героиня была бы ухоженна. Всё какие-то барабашки типа меня.
  Ну что, пойду стыдиться. И проситься в уборщицы к Бубновой Елене.
  А мозг, тем не менее, отказывается мириться с этой информацией. Ну никак не укладывается в него слово "ухоженна".
  И один лишь старый добрый семаджик солидарен с ним. Упорно подчёркивает это слово с двумя "н", сообщая об ошибке.

рррр....

Паника.

  В углу под плинтусом совершенно отчётливо скребётся мышь. Скребётся, шуршит и хрустит. Кажется, она уже кого-то ест. И если не наестся, то следующей жертвой буду я.
  Я боюсь мышей. Я вообще боюсь всяких грызунов, даже одомашненных. А диких мышей я боюсь стократ сильнее.
  Мне очень страшно. Я одна дома: муж на работе, Джуль на даче. Была мысль спустить на неё рыбок, но подозреваю, что мыши рыбок не боятся.
  Я очень хочу спать. Кроме того, мне необходимо лечь спать, потому что я три дня просидела на рисе и воде, и желудок уже беснуется, и голод становится невыносимым, и голова трещит. А утром мне можно будет съесть куриную ножку. Курочка уже приготовлена в пароварке и пахнет. Представляет, каково мне сейчас?
  Нужно поспать хотя бы часика два-три, а как тут заснёшь? Мышь ведь только этого и ждёт. Она набросится на меня, спящую, эта сатана с лысым хвостом, и поглотит меня, не оставив ни рожек, ни ножек. А вдруг она тоже сидела три дня на рисе и воде и сегодня ей можно мясо? О, боже... Я уже чувствую вибрацию от её шагов. Я уже слышу её дьявольский хохот.
  Бежать. Бежать! В ночь, во тьму, в пургу, в мороз! Да чёрт с ним - в Саратов!
  Но я не могу. Я залезла с ногами на стул и приросла к нему.
  А курочка пахнет. А глаза слипаются. А желудок сводит от голода. А мышь скребётся. 
  Я в аду. Я в аду.
я всё секу

8 сентября.

  8 сентября 1941 года. Самый чёрный день в истории моего города.
  Ровно 70 лет назад началась блокада Ленинграда.



Опять война,
Опять блокада, -
А может, нам о них забыть?

Я слышу иногда:
«Не надо,
Не надо раны бередить.
Ведь это правда, что устали
Мы от рассказов о войне.
И о блокаде пролистали
Стихов достаточно вполне».

И может показаться:
Правы
И убедительны слова.
Но даже если это правда,
Такая правда
Не права!

Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память - наша совесть.
Она, как сила, нам нужна.

                          Юрий Воронов.