December 25th, 2009

Домашне-Рождественское.

  Вернулась домой.
  Надеялась поспать немножко в поезде, но мужчина, занимавший верхнюю полку, рассудил иначе. Если я ещё хоть разочек, хоть кому-нибудь, хоть где-нибудь, хоть малейшим намёком заикнусь, что мой муж громко храпит - отвесьте мне пня.
  Это что-то страшное. Всю дорогу боролась с желанием выдернуть шнур, выдавить стекло и выпрыгнуть из поезда на полном ходу.
  Женщина со второй верхней полки на полном серьёзе предлагала мне швырнуть в него чем-нибудь или сдёрнуть вниз и убежать. Внизу, напротив меня, безмятежно дрых глуховатый дед. Я ему обзавидовалась.
  Проснувшись, мужчина с верхней полки стал пить кофе из термоса и кокетничать со мной и той женщиной.
  - Вот Вас сейчас на вокзале жена будет встречать, так мы ей расскажем, как Вы в поезде к женщинам клеетесь, - сказала она.
  - Давно свободен, - гордо произнёс мужчина.
  - Она покончила с собой? - сочувственно спросила я.
  - Почему это? - удивился мужчина. - Она просто ушла.
  Ну ещё бы.

  Родина встретила сугробами.
  Муж как-то так неудачно припарковался возле дома, что я, выскочив из машины, немедленно ушла в сугроб по самую эту... как бы её назвать покультурнее... По самые первичные половые признаки. Брюки насквозь мокрые, трусы насквозь мокрые, и целая жопа снега. Зима.
  Муж теперь возит с собой в машине лопату, оказывается. Откопал.

  Через несколько часов приезжает папа. Будем вместе отмечать Рождество. Счастлива.

  Пользуясь случаем, поздравляю всех причастных. Мерри Кристмас и всё такое.